Часы достойны не каждого мужчины

Это мое откровение.

Я не люблю цифры. Они плохо складываются, умножаются и делятся в моей голове. Они быстро улетают из моей памяти, не успев там свить гнездышко. Поэтому все, что касается цифр, я стараюсь избегать. Это выработало философское отношение к жизни и происходящему вокруг. И когда у меня спрашивают в дороге, сколько километров осталось до конечной остановки, я неизменно отвечаю: "Путь еще долог!" Когда врач интересуется, сколько мне лет, говорю: "Достаточно, чтобы быть здоровой!" Я не знаю, сколько денег у меня осталось до получки - на необходимости хватает.

Календари, тонометры, весы и все прочее - не для меня. Смотрю в окно - зима, чувствую себя хорошо - нормальное давление, смотрят вслед мужчины - вес в порядке!

На свете есть только один измерительный прибор, который заставляет меня трепетать и преклоняться. Это часы. Причем ни Биг Бен, ни Кремлевские, ни Гринвича меня так не волнуют, как хорошие часы на крепкой мужской руке.

хорошие часы на крепкой мужской руке

Все мы родом из детства.

И отношение к часам - тоже из него. Я помню рассказ матери о моем дедушке. Его семья жила в сибирской провинции. Когда началась Великая Отечественная война, деду было тринадцать. Его два старших брата и отец ушли воевать, мать с младшими детьми осталась дома. В 43 году она получила весточку с фронта о гибели сыновей. Выдержать такой удар судьбы женщина не смогла, и дедушку с двумя сестрами отправили в далекий детский дом в Забайкалье. Кусочек хлеба в двести граммов, наполовину испеченного из опилок - вот и вся еда на день. Девчонки увядали на глазах. Дед, чувствуя ответственность перед родными и Богом за судьбу своих "брачох" - так он всегда называл сестер - через друзей передавал им свой кусочек съестного.

Мальчишки обманывали девчонок, говоря, что это передал "какой-то дяденька", ведь если бы они догадались, что этот хлеб оторвал от себя их брат, ни за чтобы не стали есть. Крохотные добавки позволили им пережить зиму. Чем питался дед? Собирал корешки в поле, ел снег. А весной, когда порция еды в детдоме еще сократилась, он взял своих «брачох» и сбежал на родину. Страшно представить, как три ребенка пробирались через дикие места. Пронизывающий забайкальский ветер, жуткий холод, изнывающий до острой боли в животе голод. О том, что пришлось пережить, дед не рассказывал - боялся плакать, ведь слезы мужчин считал слабостью. А сестренкам было три и четыре года, они не помнят этой дороги. Но если бы дед тогда не сбежал домой, в живых бы семья не осталась. В ту весну почти все воспитанники детдома умерли от голода.

При чем здесь часы, спросите вы.

Уезжая в детдом, дед взял с собой единственную ценность - отцовские часы, как память о доме, в который мог не вернуться.Мужские часы СССР А когда до родного очага оставалось двести километров, их пришлось отдать проводнику поезда, чтобы не доложил никому о трех малолетках и довез их до нужной станции.

Когда дед начал работать, то купил себе новые часы - золотые. Для человека рабочей профессии это было настоящей роскошью. Но хорошие часы без джентльменского набора советской поры: шелковой рубашки, батистового костюма, чешских туфель, драпового пальто и шляпы - были неуместны. И дед, несмотря на то, что материально был ограничен, ведь надо было кормить четырех своих дочек, сделал такие покупки, откладывая немного с каждой получки.

Рабочему человеку не часто приходилось надевать этот шикарный комплект. Раз в месяц дед ходил в нем в библиотеку. Его сборы стали семейным праздником. Бабушка готовила вкусный обед, дочки с утра наводили порядок. У каждого в ритуале одевания деда была своя роль. Мама - младшая дочь - приносила ему часы и застегивала ремешок. Вечером все сидели за одним столом, пили чай, а дед читал вслух. На руке блестели часы, он поглядывал на них, а когда они показывали 9.00, расходились спать.

Часы на сильной дедовой руке.

Я тоже их помню. Он надевал часы, когда мы приходили к нему в гости. И часы каким-то таинственным образом преобразовывали деда. Он сразу начинал выпрямлять спину, что для восьмидесятилетнего человека, прожившего в тяжелых трудах, совсем не просто. У него появлялся блеск в глазах, и он мгновенно молодел.

Я до сих пор уверена, что часы - это не просто механический прибор. Это - точка настоящего, которая преобразует время в пространство и материю.

Вы заметили, в последние годы многие мужчины отказались от наручных часов, объясняя это тем, что узнать о времени можно из мобильного телефона, айфона, планшета. Мне кажется, что у них не сформирован внутренний статус. Они не могут покорять время, а просто тихо и медленно плывут по его течению.

Кто-то носит часы для престижа, меняя их, как перчатки. Я не знаю, что в данном случае важнее: бренд, демонстрация богатства или модные тенденции. Но если человеку нужно держать марку, то часы - это надежный выход.

Я преклоняюсь перед мужчинами, для которых часы - это часть внутреннего состояния. Они наполняют нашу жизнь силой и смыслом. Это им хочется бесконечно признаваться в любви, готовить завтраки, рожать детей. В них – торжество мужского начала, которое, как воздух, как защищенность, как красота, необходимы женщине.

Мы все больше узнаем о времени.

Когда-то его представляли в виде змеи, кусающей свой хвост, что говорило о замкнутости времени. Древние греки наделяли его покоем и вращением в колоссальном вселенском кругу, христиане стали воспринимать линейно. Наверное, когда-нибудь будет дано четкое понятие времени. И, почему-то я уверена, именно крепкая надежная мужская рука с удивительно красивыми часами опишет его строение и сделает время управляемым.                       

Автор текста: Софья Малых        

мужские часы